Плевако Фёдор Никифорович
(Некролог, напечатан в журнале "Нева", 1909 г., № 3, стр. 59.)

23 декабря 1908 года в Москве скончался один из известнейших русских адвокатов, присяжный поверенный Федор Никифорович Плевако, состоявший последние два года членом Государственной Думы.

Покойный по справедливости считался блестящим адвокатом. Его звали «московский Златоуст» - и этот эпитет как нельзя лучше определял Ф.Н.Плевако, как судебного оратора и как человека.

Прежде всего он был москвич до корней волос: москвич по всем своим вкусам, привычкам, тенденциям. Он любил московскую старину, московский уклад жизни, московские церкви с их старинным благолепием, и питал особое стремление к обрядовой стороне религии и церкви.

Затем он был поистине Златоуст. В своих судебных речах он поражал красотою и силою слова, и название Златоуст даже с чисто внешней стороны было справедливо. Плевако за образец для себя, по собственному признанию, брал именно речи Иоанна Златоуста и подражал ему даже в построении своих речей.

Как оратор, Ф.Н.Плевако славился на всю Россию. Как судебный деятель – тоже. И трудно сказать, кто брал в нем перевес: оратор или судебный деятель? Как присяжный поверенный, как делец, Плевако почти не знал себе равного. Благодаря превосходному знанию права, тонкому уму и изумительной способности сразу схватывать самую суть даже в сложнейших делах, он выигрывал с поразительной легкостью самые отчаянные по трудности и запутанности процессы.

Ф.Н.Плевако родился в 1843 году. Окончив курсы московского университета, он поступил на службу в судебное ведомство, но уже в 1867 году он подал в отставку и зачислился в сословие присяжных поверенных округа московской судебной палаты. В Москве, в сущности, и протекала вся его славная деятельность.

Первое дело, которое принесло Ф.Н.Плевако громкую известность, было пресловутое дело игуменьи Митрофаньи, в котором он выступил гражданским истцом, бичуя жизнь «за монастырскою стеною».

Затем прогремели на всю Россию его речи по делу Каско, убившей студента Байрашевского, по делу Бартенева и Висневской, Максименко и Резникова и по множеству других крупных дел.

В Петербурге Ф.Н.Плевако в последний раз выступил несколько лет тому назад по громкому делу Мережвиля и Зеленко, обвинявшихся в вовлечении в невыгодную сделку. Плевако выступил тогда в качестве гражданского истца и произнес громкую речь – одну из лучших в его ораторском творчестве. При выборе в третью Думу Плевако был избран депутатом от Москвы по первой курии. В Государственной Думе он дебютировал блестящею речью при обсуждении ответного адреса на тронную речь. Дальнейшее его бытие в качестве члена Государственной Думы не проявилось почти ни чем: он заболел, и болезнь в скоре приняла такие размеры, что уже нечего было думать не только о возвращении на политическое поприще, но и в саму жизнь.

В лице Ф.Н.Плевако сошел в могилу человек большого ума, сердца и таланта. Это был самородный, чисто национальный талант, не везде одинаково ровный, но стихийно-могучий и покоривший своим стихийным могуществом. Те, кто слышал его в крупных захватывающих его самого делах, до сих пор сохраняют впечатление великолепной лавины красивых образов, мощных слов, поэтических уподоблений, скатывавшейся с его уст и чаровавшей ум и слух и судей, и адвокатов, и публики. Те, кто его не слыхали, слышали много рассказов о нем. О Плевако говорила вся Россия, подобно тому как устами Плевако говорила мощная, великая в своей стихийной красоте, та же самая Россия.